Подростками драконы были довольно вредными и скандальными. Те, кто знал их потом, после событий этого вечера, как весьма выдержанных и вежливых созданий, удивлялись, просматривая первые интервью. Например, на вопрос журналистки о том, как он чувствует себя на нашей планете в качестве монстра Тифон отвечал, что он себя монстром никак не чувствует, потому, что монстр здесь вообще-то не он.
– Это не драконы довели Землю до такого состояния,– Возмущался он, размахивая лапами и хвостом приводя в ужас всю съемочную группу (обливавшуюся холодным потом и думающую, что сейчас он разнесет все оборудование, стоившее немалых денег, а их самих просто шарахнет нечаянно хвостиком об стол насмерть, и всё это просто оформят как несчастный случай на производстве), – На нашей планете, наша планета... Мы завоевали космос... Может пора уже перестать людям считать всё, что им посчастливилось увидеть в течение жизни их личной собственностью? И я крайне удивлен, читая вашу литературу за последние 2-3 тысячи лет почему человечество с тех пор не прошло не малейшего пути эволюции сознания по отношению к миллионам видов окружающих их существ разного уровня развития. Как будто их не существует или это что-то совершенно не важное. А в последние сотни лет наблюдается явная деградация вашего вида в этом отношении.
Корреспондентка, (уже общавшаяся с беленьким симпатичным дракончиком и считавшая его до этого момента маленьким глуповатым ребенком, перед эфиром объясняла ему что и как нужно отвечать на вопросы, возмущаясь, что он не хочет ничего слушать, а только глазеет по сторонам), долго открывала и закрывала рот.

Тифона это вдохновило, и он прочитал краткую лекцию на тему высокого уровня сознания первобытных людей, почитавших природу, чувствовавших и понимавших взаимосвязь ареалов биосферы и равновесие взаимодействия ее отдельных составляющих. Потом он прошелся по войнам, геноциду, опытам по мутациям животных без их согласия, правам мигрантов, планам планетарного трансформинга на Марсе, тыканью в него фотоаппаратами на улице, и выкладыванию всего этого в сети и прочей, как он выразился, «пещерной дикости». Так как журналистка так и не смогла вставить почти ни слова в непрерывный поток новых идей, выдвигаемых Тифоном непрерывно, то передачу быстро свернули, драконов на центральных каналах в прямом эфире больше с тех пор никогда не показывали. Зато в сети, в среде религиозных и альтернативных культурных течений, насчитывающих несколько сотен тысяч видов, слова подростка быстро были подхвачены и растиражированы. Правда и здесь их переврали, каждый вырвал нужные ему слова из контекста и прикрепил к своим собственным идеям в качестве подтверждения, как независимое мнение существа из другого мира. Тифон перестал давать интервью широкой публике и увлекся астрономией в одной из дружественных лабораторий кафедры мутаций.

Его собратья драконы скандалили в искусстве, науке и политике. Русская Белая Тина на пару с флегматичным Нидхеггом из северной Европы

рисовали сюжеты к переизданной по их же инициативе фантастике классиков типа рассказа Ильи Варшавского Последний кит, где охотники с цифровой техникой не выходя из офиса добивали последнего представителя семейства, при этом глаза у кита были полны человеческой боли, а люди были бессмысленными куклами с пустым пластмассовым выражением лица.

Рисунки были талантливы и весьма реалистичны не смотря на диковатую технику исполнения. Но, конечно, к сожалению, не это сыграло решающую роль в широкой популярности движения в среде художников, а тот факт, что это движение возглавляла до крайности харизматичная и стильная пара драконов, которая в отличие от Тифона со СМИ не ссорилась, с журналистами дружила и выдавала свое движение в искусстве за внутренний импульс самих людей, глубоко озабоченных состоянием окружающей среды.

Зеленый Нуклон, рожденный в совместной лаборатории Австралии и Индонезии, Новой Зеландии и Филиппин сделался биологом и юристом и носился теперь с поправками к декларации свобод и прав муравьиного и пчелиного сообщества. (Мало кому известно, что первый в мире заповедник для пчел был создан в Австралии в 1880 г. на остров Кэнгэру). После этого им были инициированы программы культурного обмена и координации взаимных спасательных операций на воде и суше с дельфинами и китами, которые он же и протащил в правительствах, усиленно поддерживая предвыборные кампании кандидатов, соглашавшихся их подписать. Люди охотно голосовали за какого-то чела, у которого в команде зеленый жизнерадостный дракончик, законы были подписаны в нескольких десятках стран. Правда, после голосований Нуклону пришлось изрядно попотеть, заставляя обещавших исполнять обещанное. Пришлось опять использовать давление и внушение уже на подсознательном уровне. Каждый из любителей вешать лапшу в особо крупных размерах встал перед выбором: исполнить заявленное или оказаться в психушке с вечными кошмарами, разнообразными до неприличия. Не этично конечно, а что делать с этими врунами?

Ну и так далее. Например, Красная Сураса, получившая в Индиийском регионе при рождении имя матери драконов, известной там как дочь пресловутого Дакши и супруга Кашияны. Последний известен тем, что по многочисленным просьбам трудящихся духов, с помощью менее многочисленных жен породил практически всю живность. Начиная от деревьев и прочей флоры и заканчивая всяческой фауной, включая фантастическую. Сураса объявила себя новым тантрическим гуру и собирала миллионы зеленых на всю голову сторонников вегетарианства и борьбы за уважение к жизни в самых микроскопических ее проявлениях, а также фанатов стабильного баланса сил природы и человека. Белый Горыныч и Многоцветный Амару, получивший имя инков, двигали музыкальные направления. Золотой Усатый Лун возрождал учение Лао цзы. Каждый из двадцати драконов буянил в разной области, но делали они в общем-то одно и тоже. Обдумывая эти не слишком умные, но искренние детские шаги во времени Тифон параллельно брел в пространстве среди охренительно великолепной природы, окружающей его со всех сторон, впереди своих соплеменников, гадая, когда же они все наконец повзрослеют и будет ли это сопровождаться каким-то новым уровнем мышления и пониманием зачем они здесь. В том, что они здесь не случайно, он не сомневался и масса литературы по психологии, описывающая подобное внутреннее ощущение у каждого земного подростка его ничуть не смущала.